Разумеется, еще рано бить в литавры. До окончательной победы над алкогольным злом еще далеко. В той же медицине царит кампанейщина, очень низок уровень научных исследований, слабо работают еще наркологические учреждения, специальные отделения для принудительного лечения. Попытки решить проблемы главным образом запретительными методами вместо прочных результатов загоняют болезнь внутрь, в сферу быта, семьи, рождают новые проблемы. Компрометирует важное дело махровый формализм: различные зоны, месячники трезвости. В торговле немало желающих найти лазейки для расширения продажи алкогольных напитков. Существенно возросла продажа сахара, особенно в сельской местности. Вряд ли селяне, да и горожане стали больше пить сладкого чая. Не так уж глубоко тут собака зарыта — широким потоком льется самогон. Только за два месяца текущего года за изготовление и сбыт его привлечены к ответственности более 120 тыс.. человек. Сейчас, видимо, это самая острая проблема. Растет спекуляция водкой. Немало предстоит сделать, чтобы окончательно истребить утвердившиеся во мнении и поведении многих лиц рюмочные стандарты. Поэтому не следует рассчитывать па быстрые результаты. Борьба с алкоголизмом будет длительной, упорной и многотрудной.

Тревожным набатом ворвались в нашу действительность слова: наркоман, наркомания, токсикомания. Откуда? Как это случилось? Долгие годы с известной долей стыдливости мы лишь на закрытых совещаниях да среди специалистов говорили о редких, нехарактерных для нашей жизни случаях наркомании, о стремлении отдельных заблудших лиц подражать их нравам, о безобидном, болезненном пристрастии к наркотикам. Шли годы. Количество пристрастившихся к пагубному зелью росло. На начало 1988 года в стране на учете состояла 131 тыс. лиц, хоть один раз попробовавших наркотики, появилось новое опасное увлечение — токсикомания, заметно снизился возраст лиц, подверженных этому пороку. Токсикомания шагнула в школу. В 1987 году от употребления химических препаратов и жидкостей погибло около 11 тыс.. человек.